В ЭТО DLC ВХОДИТ ОДИН ОХОТНИК, ДВА ОРУЖИЯ И ОДНО ПРИСПОСОБЛЕНИЕ:
◼️ Хаяли (Охотник)
◼️ Карагез (Springfield 1866)
◼️ Хадживат (Scottfield «Стриж»)
◼️ Ламба (сигнальная ловушка)
◼️ ХАЯЛИ
Порой Хаяли можно уговорить сплести историю из игры света и тени. Он любит рассказывать о парочке с разными характерами: один из них сметливый, другой спесивый. Хаяли — заправский мастер сводить противоположности, всегда готовый очаровать, а после наказать, дергая врагов за ниточки последнего акта своей пьесы.
◼️ КАРАГЕЗ
Карагез, винтовка Хаяли модели Springfield 1866, беспрекословно исполняет его волю, тут же доставляя заготовленную смерть после яркой вспышки и позволяя дотянуться до цели темнейшим из его желаний.
◼️ ХАДЖИВАТ
Хадживат, револьвер Scottfield Model 3 «Стриж», служит Хаяли размеренно и твердо. Как добрый друг с холодной головой, готовый прийти на помощь. Как раз для случаев, когда надо убить быстро, но красиво, лично, но не марая рук.
◼️ ЛАМБА
Ламба, сигнальная ловушка, переделана из газовой лампы дяди Хаяли. Впервые он опробовал эту лампу еще ребенком и тут же обрадовался игре теней. Позже драгоценное наследие разбилось, но Хаяли соорудил из него грубоватое приспособление с собственной историей.
В предрассветный час, когда тени танцуют в свете костра, а тьма свободна от пытливых глаз, Кукловод может устроить вам представление. На свет извлекается потертая ткань, а с ней пройдоха Карагез и важный Хадживат. Пусть перевод Хаяли с турецкого не идеален, даже угрюмый Охотник будет покатываться со смеха, а то и лить слезы над злоключениями Карагеза и Хадживата.
Жизнь самого Хаяли сокрыта за покровом сказаний и загадок — итога расколотого надвое рассудка. Кое-какие подробности о ней считаются достоверными. Говорят, он был солдатом и настоящим героем, о котором знал сам султан Османской империи. Воевал дни напролет, а ночи коротал за разыгрыванием сценок театра теней — забавы, которой его научил отец. По неведомой нам причине он подался в Америку. Там он завязал с кровопролитием и стал зарабатывать на жизнь представлениями, странствуя с бродячими лицедеями, нищими комедиантами и ужасными циркачами. То ли этого было мало, то ли, напротив, чересчур, но Хаяли взялся за старое и принялся охотиться, загоняя жертв в тенях.
Если слишком долго смотреть его представление, ты будто попадаешь в пространство между светом и мраком. Дерганые движения Карагеза и Хадживата становятся плавными, они начинают говорить раскатисто, будто извлекая воздух из легких, тела обретают объем, да и сама ткань будто дышит жизнью.
Когда такое случается, Карагез и Хадживат начинают рассказывать историю из тех, что не звучат на их родине. Двух друзей (друзей ли?) постигает неудача: Хадживат оказывается в клетке, будь то темная тюремная камера или дворцовая золотая клетка. Карагез придумывает план. Оба вступают в страшный бой и остаются с лицами, разбитыми до неузнаваемости. Они зализывают раны и извлекают уроки, потом один покидает тюрьму, другой же остается. Персонажи расходятся под известную фразу Карагеза: «Да простят мне мои грехи».
